В Коломне собаководы занимаются партизанским благоустройством. Как они очистили Пряжку, установили урны и засыпали дорожку

С 2017 года жители набережной реки Пряжки занимаются партизанским благоустройством. Они засыпали одну из дорожек гранитной крошкой, установили урны и стойки с пакетами для выгула собак, а в следующем году планируют построить домики для уток и добиться установки скамеек.

«Бумага» поговорила с одним из лидеров сообщества Александром Горыниным о том, как местные жители объединились, чтобы благоустроить набережную, и как на их инициативы реагируют власти.

Как на Пряжке появилось сообщество собаководов

— В 2016 году мы с женой Катей купили квартиру на набережной Пряжки, а спустя год переехали туда вместе со своей собакой-дворнягой Айлой. На тот момент газоны вдоль реки были уложены ровным слоем собачьих фекалий и выглядело всё достаточно мрачно.

Первым, кто начал что-то менять, был Сергей (фамилию он не стал называть — прим. «Бумаги»), хозяин английского бульдога: он переехал на Пряжку примерно в то же время, что и я. Сергей решил, что не готов ходить гулять с собакой в резиновых сапогах, поэтому сначала купил специальные стойки для мусорных пакетов и сам же стал их наполнять. А потом вместе с соседом соорудил две огромные урны и долгое время своими руками убирал мусор и вывозил его на помойку. Позднее он договорился с садово-парковым хозяйством, чтобы они занимались этим.

Оказалось, почти всем собаководам приятно ходить по чистой набережной и все готовы убирать за питомцами. Люди заметили какое-то движение и стали организовываться вокруг Сергея. Организовался чат собаководов, параллельно я сделал группу в фейсбуке «Пряжка Коломна». Ядро активных жителей набережной Пряжки и самой Коломны составляют люди с собаками, а часть подтянулась с этой группы.

Недавно встала довольно серьезная проблема: у Сергея, который был двигателем прогресса, закончились силы. Мы обсудили ситуацию и поняли, что если никто не возьмет на себя его обязанности, то, скорее всего, через некоторое время мы вернемся к тому, с чего начинали, поэтому я предложил создать что-то вроде «фонда друзей Пряжки», в котором сейчас около 30 человек.

Как местные жители чистили русло Пряжки и лечили деревья

— Мы иногда проводим на набережной субботники. Летом, например, почистили русло Пряжки: вытащили оттуда огромную покрышку от трактора и десятки мешков мусора. Еще мы лечили каштаны, которые к 300-летию верфей высадили между Банным и Бердовым мостом. Мне помогла соседка Елена, которая работает концертмейстером и садовником. Она приготовила какие-то растворы, а я ей помогал как мог.

В октябре мы сделали дорожку на набережной от Банного до Бердова моста. Активные участники нашего сообщества скинулись по 200–300 рублей и заплатили около 8 тысяч рублей за машину гранитной крошки. Приехал грузовик, мы взяли тачки и лопаты и сами эту крошку раскидали.

Мы уже засыпали дорожку в прошлом году, но к лету от нее почти ничего не осталось. Мы подумали, что если мы течение нескольких лет будем добавлять туда гранитную крошку, то в конце концов получим нормальную дорожку для прогулок. Людям приятнее гулять там, чем по асфальту чуть в стороне. Если же нет твердого покрытия, то люди начинают обходить раскисшую грязь по газону и тем самым вытаптывают траву.

В виде эксперимента я установил на набережной несколько зеркал на ножках: часть в воде у Бердова моста, часть на столбе у верфей. Я называю эти зеркала коммуникатором, потому что, как только они там появились, люди стали останавливаться на мосту и спрашивать друг у друга: «Слушай, а что это вообще за фигня непонятная?» Смысл этих зеркал только в этом, чтобы люди вовлекались и общались между собой. Это некая загадка, брошенная в пространство.

Какие проблемы остались на Пряжке

— На Пряжке очень много проблем. У Бердова моста осыпается берег, потому что в 80-х — из-за ситуации в стране — не успели доделать несколько метров набережной. На берегах постоянно выпивают, но люди все-таки научились вести себя поприличнее и даже убирать за собой.

Еще одна даже не проблема, а катастрофа — забор «Адмиралтейских верфей». Во-первых, он отнимает значительную часть берега, сильно сужает проход для пешеходов как раз в том месте, где осыпается берег. Это же место никак не освещено, из-за этого туда стягиваются маргиналы, от которых остается мусор. Мои попытки поговорить с верфями ничем не окончились. Я подумываю предложить жителям скинуться и поставить там какие-нибудь светильники, потому что у меня нет ни сил, ни времени, ни желания ходить по кабинетам и просить поставить нам эти фонари.

Еще рядом с Бердовым мостом, на пересечении набережной и Мясной улицы, есть огороженный бетонным забором участок. По кадастру это городской участок садов и парков, и совершенно непонятно, с какой стати он огорожен забором. Но ситуация с ним — палка о двух концах. Если мы уберем оттуда забор, то будет помойка. Сейчас это как бы заброшенный уголок, а может превратиться в шашлычную вакханалию.

Как на инициативы реагируют власти

— До Пряжки никому нет дела, это ее и плюс, и минус. Садово-парковое хозяйство, когда высаживало новые деревья, завалило тропинку свежей землей. Я им позвонил, но в ответ услышал, мол, с каких это пор восстановление земляного покрова — порча. От них же я пытался добиться, чтобы они вылечили каштаны. Мне сказали, что главная проблема в собаках, которые писают на эти деревья. У властей ведь какая логика: главное — с себя ответственность снять и переложить ее на кого-нибудь. Они совершенно не понимают, что делать с этими деревьями, да и комитет по благоустройству не дает им денег на лечение деревьев.

Одна из участниц сообщества Елена недавно составила письмо Беглову, где отметила основные проблемы благоустройства на Пряжке и потребовала их решить. Там были указаны осыпающиеся берега, недоступность набережной для маломобильных групп населения и отсутствие урн и скамеек. Но я, честно говоря, не верю в такие письма. И там так много вопросов, на которые никто не сможет за раз ответить.

Чтобы восстановить осыпающийся берег, необходимо проделать колоссальный труд: создать проект набережной, провести кучу согласований и так далее. Что в итоге сделали власти? Притащили два проволочных ограждения и перекрыли Бердов мост и всю противоположную набережную. Когда я увидел это, у меня поднялась бровь, и я убрал ограждения. Их нельзя было оставлять: рано или поздно они окажутся в речке и на них в итоге кто-нибудь напорется.

И самое что глупое — наши действия ведь незаконны: и размещение объектов благоустройства, и лечение деревьев, — а от властей ничего не добиться. Поэтому до чего наши руки дотягиваются, то и делаем, а они [власти], слава богу, не трогают нас.

В прошлом году у нас в округе появились два мундепа-«яблочника». Недавно один из них прислал мне напоминание и проект бюджета нашего муниципального образования на следующий год, в понедельник пойдем на слушания инициативной группой. Не думаю, что получится что-то отбить, но хотя бы посмотрим в глаза людям, которые на поддержку малого бизнеса заложили около 50 тысяч рублей, а на содержание главы округа — почти полтора миллиона рублей (1 380 000 — прим «Бумаги»).

Как жители планируют развивать набережную

— Осенью я выиграл грант Waterfront размером в 80 тысяч рублей, который мы реализуем весной, если всё будет в порядке. Сделаем два домика для уток, которые я разработал в своей мастерской: они будут похожи на маленькие человеческие дебаркардеры с подсветкой и газончиками. А потом, надеюсь, сделаем и целую утиную улицу, если не столкнусь с противодействием верфей или властей. Воевать я ни с кем не готов. Кажется, с помощью этой идеи мы убьем двух зайцев: сделаем жизнь уточек безопасней, а Пряжку более ухоженной.

Потом мы планируем установить цветочные ящики на мосту — опять же, если не будет противодействия. Появятся новые урны. Мы также собрали 150 подписей под обращением к главе района: хотим убедить его поставить скамейки на набережной под ивами рядом с Матисовым мостом. Там прекрасное, тихое и безлюдное место, где скамейки никому не будут мешать. Это свяжет нашу набережную с Новой Голландией. И если будут силы, то укрепим берег, чтобы он не осыпался дальше.

Я вовлекаю людей в совместную деятельность не ради результатов или какой-то выгоды. Одна из проблем в обществе, которую мы унаследовали от ХХ века, — разобщенность и очень низкий уровень доверия. Из этого берется ощущение, что вокруг враги. И как только человек выходит за пределы квартиры, то попадает на вражескую территорию. Поэтому для некоторых нормально выбросить пачку из-под сигарет на газон.

Мне кажется важным делать так, чтобы люди верили друг другу. Это будет хорошо абсолютно для всех и повлияет на отношения общества с бизнесом и властью. Всё, что я могу делать для этого, — знакомить людей и пытаться вовлекать их в общие дела.

Читайте партнерский материал «Бумаги» о том, как устроены онлайн-сообщества соседей в Петербурге и какие проблемы в них решают жители района? Рассказывает социолог

Или историю того, как восемь лет назад петербуржцы создали закрытую группу «Петроградская диаспора» — сейчас в ней 4 тысячи человек. Как там договариваются о пикетах и ищут репетиторов и пропавшие двери

В этом и других материалах мы рассказываем, как петербуржцы делают любимый город лучше. Мы постоянно ищем примеры новых инициатив, показывая, как можно жить интереснее и приятнее

Поддержите нашу работу — вступите в клуб друзей «Бумаги»

Узнать подробности

Статья 16 КоАП Петербурга. Самовольный демонтаж, разрушение, размещение или перемещение объектов благоустройства. Штраф за самовольное размещение для граждан: от двух до пяти тысяч рублей.

Совместный проект Института исследования стрит-арта и Датского института культуры в Петербурге. Занимается исследованием городских набережных, прибрежных территорий и их развитием как общественных пространств.

У Александра Горынина своя мастерская по производству предметов интерьера и экстерьера.